Фото - Местечко Дмитровка. Опыт историко-статистического и этнографического описания

 
Местечко Дмитровка. Опыт историко-статистического и этнографического описания
Свящ. Г. И. Сорокин. Местечко Дмитровка. Опыт историко-статистического и этнографического описания. - Херсон : Херсонская губернская земская управа, 1890.

Книги / журналы

1 2 3 4


1200 x 1886
Местечко Дмитровка. Опыт историко-статистического и этнографического описания


1200 x 1886
Местечко Дмитровка. Опыт историко-статистического и этнографического описания

МЕСТЕЧКО ДМИТРОВКА
Опыт историко-статистического и этнографического описания.
В 3 № „Сборника Херсонского Земства" за 1889 год была напечатана программа для этнографического изучения Херсонской губернии в виду пополнения содержания „Сборника" статьями, выясняющими народный быт и внутренний склад жизни местного населения. О важности изучений в этом направлении говорилось уже в предисловии в названной программе и здесь нет необходимости повторять сказанное. Задумана была та программа с расчетом на живое отношение к делу всестороннего изучения края со стороны лиц, близко стоящих к населению и имеющих возможность систематически наблюдать разнообразные проявления его духовного склада. Местные исследователи только и могут справляться с подобного рода сложными задачами, так как для постороннего изследователя при самом живом интересе его к вопросам народной жизни, при всем умении разбираться в сложных подробностях духовной и материальной культуры населения, представляющего в своем быте вековые наслоения различных эпох и народностей, при таковой сложности задачи для постороннего изследователя отчетливое обследование разнообразных фактов народного быта мало доступно; в ином положении в этом отношении лица, непосредственно соприкасающиеся с народною жизнью, наблюдающие проявления этой жизни в течение целого ряда лет при самых разнообразных условиях, которые найчаще ускользают из поля зрения постороннего изследователя.

Печатаемый в настоящей книжке Сборника очерк мест. Дмитровки Александрийского уезда представляет собою результаты усердного труда

_______________
"Сборник Херсонского Земства", № 3 1889 г., стр. 68.

1200 x 1886
Местечко Дмитровка. Опыт историко-статистического и этнографического описания

свящ. Г. И. Сорокина по изучению разнообразных сторон моральной и экономической жизни Дмитровского населения. Обследование излагаемых в названном труде фактов народного быта во всех главнейших его проявлениях производилось главным образом по программе статистического описания Херсонской губернии. Подлежавшие статистическому описанию явления хозяйственно-экономической и общественной жизни края дополнены в настоящем труде данными о моральном складе Дмитровского населения, в зависимости от этнографических его типов. При этом печатаемый здесь труд о. Сорокина, обнимающий факты одной Дмитровки, заключает в себе много подробностей, которых не касалось общее описание губернии, относившееся не к далеким поселениям, а к целым уездам и при том предпринятое с практическими целями по оценке земель Херсонской губернии. В этих подробностях, в концентрации описаний касающихся быта, хозяйства и общественным отношений населения в одном из значительных населенных пунктов губернии, заключается главный интерес и преимущественное значение печатаемого труда. По такому пути с наибольшим успехом может пойти начатое и законченное уже земством хозяйственно-статистическое описание Губернии. Это путь естественного расширения и углубления дела, подвинутого действительными потребностями жизни. Редакция „Сборника" не может не надеяться, что за этим первым последуют другие труды, посвященных выяснению быта в отдельных поселениях губернии.

1200 x 1886
МЕСТЕЧКО ДМИТРОВКА. (Опыт историко-статистического и этнографического описания). Топографические особенности м. Дмитровки

МЕСТЕЧКО ДМИТРОВКА.

(Опыт историко-статистического и этнографического описания).
Топографические особенности м. Дмитровки.

Местечко Дмитровка находится в северо-западной части Александрийского уезда Херсонской губернии, в долине, окаймленной с северо-востока и юго-запада горами, по обоим берегам рр.Ингульца и Серебрянки, которая впадает в Ингулец почти в центре местечка. Площадь, занимаемая постройками Дмитровки, тянется с севера на юг на 2 версты и с востока на запад до 6 верст. Жителей христианского вероисповедания, по исповедным росписям за 1887 год, числится 7064 души обоего пола, евреев 577 душ, итого 7641 душа. Надельная земля Дмитровского крестьянского общества занимает 8593 дес. 1200 саж. и тянется с севера на юг почти на 17 верст, с востока на запад около 10 верст.

Во всю длину Дмитровки, почти через средину, протекает р. Ингулец, который начинается двумя рукавами возле с. Елисаветградки (Михайловка тож) и протекает между лесами Черным и Чутой по широкой плодоносной долине, поднимающейся в обе стороны невысокими покатыми, а в некоторых местах и очень крутыми возвышенностями.

К Ингульцу, как говорит свящ. В. Накифоров в своих «Очерках Александрийского уезда», известный археолог Надеждин приурочивает Гипакирис Геродота, объясняя название Ингульца татарскими словами (ин= пещера и голь-гулъ=река). Ингулец выходит река-пещер.

Известно, что надолго до Рождестве Христина между Ингулом и Ингульцем жили кочующие скифы, занятие и богатство которых составляло скотоводство. Стада их паслись на степи, составляющей водораздел этих рек, до наступления зимы, а потом сгонялись в долины или плавни, где

для защиты от стужи кочевники выкапывали ямы (пещеры), которые покрывали камышом или бурьяном и сверху насылали землей. С течением времени татары, заменившие скифов, заметив много пещер или ям по берегам и назвали эту реку «ин-гул». Ингулец впадает в Днепр в 18 верстах от Херсона и всем своим течением тянется на 256 верст, а на земле, принадлежащей Дмитровке, не более 10 верст.

С левой стороны Ингульца протекает р. Серебрянка, имея всего течения 10 верст, а в Дмитровке не более 3 верст.

1200 x 1886
II. Исторические, этнографические и другие сведения о Дмитровке.

В самом центре Дмитровки, с правой стороны Ингульца, впадает в него р.Рудка или Рудая, имея течения 11 верст, а на восточном конце Дмитровки ручей Скалевая или Чертайлах, протекающий около 6 верст.

Такое положение Дмитровки между нескольких рек и вблизи огромных лесов, окружающих ее со всех сторон, должно было бы способствовать здоровому климату; но таким климатом Дмитровка не может похвалиться, так как реки представляют большие болотные пространства с массой разлагающихся веществ в следствие чего почти ежегодно бывают здесь случаи смертности детей от дифтерита и других инфекционных болезней, которые уносят массу жертв.

Черноземная почва Дмитровской дачи доходить в глубину до 1 аршина. Очень, большие пространства реки, поросли камышом, который в иных местах вырастает до 6 арш. высоты и приносит жителям не малую пользу, как материал для крыш и стен домов.

В поименованных реках ловится рыба: карась, щука, окунь, линь, вьюны (последних изобилие в болотных местах) и раки. Рыба в изобилии ловится также в прудах, которых два на р. Серебрянке: Щуровский и так называемый

Жуковский в д. Богдановке (на этих прудах есть водяные мельницы); кроме того один пруд при впадении р. Рудой в Ингулец и один при впадении р. Чертайлах в р. Ингулец. Три пруда принадлежат помещикам, а четвертый (Щуровский)—Дмитровскому обществу. На выгонных местах, вокруг Дмитровки, есть несколько озер, но летом они высыхают; никогда не высыхает только так называемое Цыганское озеро; оно имеет в окружности около версты и глубиной доходит в некоторых местах до 3 арш.; в нем и рыба бывает.

По берегам рек есть скалы. Такой земли Дмитровскому обществу принадлежит до 10 десятин. На Скалевой или Чертковой балке очень крепкий гранит, которым пользовались строители Харьково-Николаевской железной дороги, проходящей от Дмитровки в 8 верстах (ст. Знаменка). Такой-же гранит есть и на берегах Ингульца в западной окраине местечка. В

настоящее время в огородах крестьян Дмитровки на юго-восточной окраине открыты новые каменоломни, в которых разрабатывается камень, не

уступающий граниту, но ломка его дается легче и значительно дешевле. Жителями Дмитровки в ново-открытых каменоломнях добыто для предстоящих построек двух церквей 300 куб. саж., кроме того владельцами огородов доставлялся этот камень для шоссе, устроенного по обеим сторонам моста, расположенного на Ингульце.

II. Исторические, этнографические и другие сведения о Дмитровке.

Местность Дмитровки и окрестностей принадлежала России еще в XVII столетии; была ли она тогда заселена, неизвестно. Документальные данные начинаются только с 1730 года, а по достоверному преданию известно, что в 1736 году в Дмитровке татары сожгли церковь. Это дает повод думать,

1200 x 1886
II. Исторические, этнографические и другие сведения о Дмитровке.

что Дмитровка была заселена еще в первой четверти XVIII столетия и принадлежала к первым поселениям Александрийского уезда2. Вместо сгоревшей была построена новая церковь. В 1785 году обществом, по приказу Потемкина-Таврического, занимавшегося тогда устройством Новороссийского края к приезду Екатерины II-й в Крым, построенные другая новая церковь, обширная и очень красивая внутри. От одной из этих церквей сохранился до настоящего времени иконостас, подвышенный и поновленный в 1798 году. Иконостас этот состоит из 7 ярусов; 1-й (нижний) под наместными иконами состоит из 8-ми икон, рисованных на холсте длинною в 8 верш. и шириною в 14 верш; во втором ярусе наместные иконы, числом 8, в ризах металлических посеребрянных, а одна из них, храмовая, в серебрянной ризе, с надписью: «Сия риза сделана в дмитровскую Успенскую церковь Дмитровским жителем Алексеем Степановичем Михайловским собственным его коштом и старанием весу в ней серебра 8 фун., 72 золот.» (Наместные иконы церкви св. Константина и Елены сохраняются и теперь в первоначальном своем виде и прибиты в разных местах церкви). В 3-м ярусе 11 икон, из них над Царскими вратами, икона Нерукотворенного Образа, в серебряной ризе, весом в 4 слишком фун., пожертвование того же Михайловского; в 4 ярусе 11 икон, из них Царь Славы по середине в серебряной ризе более 11 фун. весу, работы Овчинникова на пожертвования общества в 1856 году по окончании Крымской войны: в 5 ярусов 9 икон; в 6-ми - 9, в 7-м 7 икон. Все иконы в позолоченных и посеребрянных рамках с резьбой. Иконы 2, 4, 6 и 7 ярусов в 2 арш. высоты, а высота всего иконостаса 20 аршин. Из других предметов того времени сохранились: серебрянная дароносица, оловянная чаша и дискс. На дароносице следующая надпись: «1778 года мая 9 дня куплена сия гробница рабом Божиим господином Семеном Степановычем Пишчевичем в здешнюю дмитровскую церковь успение пресвятые богоматере за спасение души своей и усопшей рабы божией Екатерины во вечную память».

В Дмитровской Успенской церкви находятся две иконы, некогда принадлежавшие Преображенскому монастырю (уничтожен в 1780 г), который находился близ Черного леса. Придел этого монастыря во имя св. Николая Уховское общество (Уховка в 1818 г. переведена в Дмитровку, Цыбулев и Михайловку) продало Дмитровскому за 200 рублей ассигнациями; придел этот перенесен в Дмитровскую Николаевскую церковь, бывшую Кладбищенскую, где и до настоящего времени хранится. Царские врата в нем из кипарисного дерева. Иконы, оставшиеся при Успенской церкви, цированной живописи; на иконе Божией Матери сохранилась едва заметная надпись: „году 1770 поновлена».

При Дмитровской Успенской церкви сохранились железные кресты, бывшие на церкви

1200 x 1886
Местечко Дмитровка. Опыт историко-статистического и этнографического описания

св. Константина Елены, а также некоторые книги; приходо-расходные, исповедные, метрические и многие ордера с 1750 года.

Из сохранившихся ордеров видно, что Дмитровка в 1754 году была квартирою 17-й роты гусарского Хорватова полка, а в 1760 году квартирой 11-й роты желтого гусарского полка, имевшего свой штаб в Крюкове. Дмитровский шанец (как тогда называли наше местечко) относился к Крюковской протопопии, а к консистории и архиепископу Переяславским. Народонаселение Дмитровки в то время составляли малороссы, волохи, великороссы и евреи,— последних было очень много, так что они имели свого синагогу и кладбище.

Нелишне упомянуть о некоторых соседних старинных поселениях. В 1760 году начальник так называемой Новой Сербии Иван Хорват основал на левой стороне р. Рудой, при впадении ее в Ингулец, с. Шамовку; в 1768 году начали заселятся дер. Богдановка, Иовина, Константиновка, Христофоровка и Чернолеска. Около 1773 года из выходцев Побережья основался Красный Кут, в 1775 году Водяная, Лагери и Орловая Балка, а в 1782 г. козачьи станицы — Рудая и Ульяновка.

Многие из этих поселений быстро возникали, быстро и уничтожались.

Так, с. Плоское существовало еще до 1780 года и состояло исключительно из раскольников, беглых из Великороссии, потом оно усилилось Ветковскими выходцами; в 1772 году граф Румянцев поселил в нем многие семьи Бессарабских раскольников, а затем в 1819 г., во время введения военных поселений, все жители Плоского выселились в нынешний Тираспольский уезд, где образовали новое село под тем же названием. На месте прежнего Плоского в течение 50 лет было пустое пространство без всех признаков когда-то многолюдного селения и только в конце 1860 и в начале 1870 годов это пространство начало опять населяться жителями Красноселья. В начале 1873 года была здесь построена церковь, а в настоящее время считается в Плоском более 1400 душ обоего пола.

В Дмитровке еще в 1785 году считалось 1524 души мужского пола.
Такое население было до 1818 г., а затем оно начало уменьшаться, так как в военных поселениях нельзя было жить разночинцам и евреям, — последние выселились на юг, а за ними стесняемые новыми порядками двинулись и великороссы в Тираспольский уезд, где образовали село, носящее в настоящее время название Дмитровки. К 1824 году на месте осталось только 270 душ мужского пола. С 1824 года население Дмитровки начало пополнятся из с. Лагери, часть которого перешла в г. Вознесенск, где и в настоящее время есть предместье, носящее название Дальние Лагери.

На западной стороне Черного леса в 1786 году князем Потемкиным-Таврическим было основано селение Богдановка, которое в 1818 году поступило в составь кавалерийских поселений, а в 1824 г. было переведено из Дмитровку, куда были перенесены также книги церковные, хранящиеся здесь и в настоящее время. В Дмитровке есть еще несколько человек, перешедших из Богдановки и помнящих это селение, а одна старуха, Параскева

1200 x 1886
Местечко Дмитровка. Опыт историко-статистического и этнографического описания

Параскева Савельева, бодрая еще до сих пор, передавала мне, что она свого Сеньку (теперь лет за 70) привела в Дмитровку 8 лет и при этом говорила, что им так было хорошо жить в Богдановке, что они т. е. бабы в праздники постоянно собирались и ходили в лес погулять и на старое место посмотреть. Богдановка была в 12 верстах от Дмитровки,- местность самая красивая и окружена со всех сторон лесами, хотя почти безлюдная. Жители с. Красный Кут были переведены в Дмитровку в 1829г., и с этого года в местечке считалось уже 2785 душ обоего пола (хотя не все жители Красного Кута были переведены в Дмитровку, часть перешла - в Цыбулев и Елисаветград. В настоящее время есть в Дмитровке целая улица в две линии, носящая название Краснокутской. В конце 1870г. Красный Кут начал возобновляться снова, а в настоящее время в нем уже есть церковь, и около 1400 душ обоего пола. На р. Рудой в 1782 году была основана станица Бугского казачьего войска Рудая, в 2 вер. от Дмитровки, а в 1823 г. переведена в Дмитровку, где и в настоящее время носят название две улицы: Большая Рудянская и Мало-Рудянская,— здесь теперь более 150 домов. На месте же бывшей Рудой осталось только несколько хуторков, площадью от 1—5 десятин, с садами, принадлежащих некоторым Дмитровским-рудянским крестьянам и переходящими из поколения в поколение. В Дмитровке есть еще одна улица, известная под именем Бесарабия. Это название осталось от поселившихся здесь еще в 1772 году Бессарабских раскольников, высланных графом Румянцевым.

Таким образом, народонаселение Дмитровки самое разнообразное, пришлое из разных концов, и очень немного найдется таких семейств, которые могли бы считать своими предками жителей Дмитровки прошлого столетия.

Переселенцы выбирали себе место и селились, не смешиваясь с прежними жителями, чему способствовало и самое местоположение Дмитровки, так как тут впадает несколько рек, по ту или другую сторону которых каждая пришлая часть занимала себе место; даже и теперь, когда народонаселение значительно разрослось и жителям пришлось увеличивать число усадебных мест для выходящих из семьи членов, стараются, чтобы на линии занимали места хозяева своей же части, а не чужой. На малороссийской стороне не встретите усадьбы великоросса и наоборот. Это явление очень редко бросается в глаза, тем более, что малороссы и великороссы живут около 150 лет в Дмитровке рядом друг с другом. Такое разделение было еще до переселения, т. е. до 1819 г., когда вполне устроившиеся деревни перегонялись с места на место, для усиления военнопоселенских центров. Две эти народности разные в языке, нравах, обычаях и костюмах. Принадлежа к одному обществу и бывая в одной церкви, малороссы и великороссы не имеют друг на друга почти никакого влияния и не стараются даже по хозяйственной частя перенимать один у других. Если случается, что сельский староста и волостной старшина выбраны из малороссов, то последние пользуются защитой и покровительством, преследуются великороссы,

1200 x 1886
Местечко Дмитровка. Опыт историко-статистического и этнографического описания

и на оборот: когда же один из них малоросс, а другой великоросс, то и они враждуют между собою и каждый защищает своих. Ничто не сближает эти две народности. За 28 лет службы моего отца в сане священника в Дмитровке были три случая, что великороссы (вдовцы) женились на малороссках, при чем только одна из них приняла обычаи великороссов, остальные две не изменили ни своему костюму, ни языку. Один только случай был, что малоросс женился на великоросске, да и то можно объяснить случайностью, так как он несколько лет служил в работниках у великоросса, на дочери которого женился, и теперь ни языком, ни костюмом не отличается от своего тестя, у которого остался жить. Очень редко случается, чтобы великороссы и малороссы между собой были кумовьями; в 1886 году при 200 крещениях был только один случай, что великоросс воспринимал ребенка у малоросса.

В течение полутора столетнего существования в общественной жизни Дмитровцев происходили значительные перемены. Из таких перемен мы имеем возможность отметить лишь некоторые. В 1785 году была построена Успенская церковь. Указом консистории чрез Елисаветградское духовное управление были назначены в эту церковь протопоп и три священника. Но для четырех священников Дмитровки не достаточно было (как говорится в ордере в ордере от 1785 г. 26 апреля за № 22?), поэтому к ней были причислены следующие слободы:

Слобода Шамовка полковника Хорвата 75 дворов
« Дютчина Дюки 18 «
« Константиновка капитана Харитонова 40 «
« Христофоровка майора Гернича 32 «
« Поповка майора Ластухина 12 «
« Богдановка порутчика Астафьева 16 «
------------------------------------
Итого 193 двора

В Дмитровке в то время было более 3 тысяч душ обоего пола. Все Поименованные слободы принадлежали офицерам Хорватова полка с 1756г.

Слобода Христофоровка населена была крестьянами из областей бывшей Польши и отделилась от Дмитровки лесом, за которым, по направлению к востоку, недалеко от слободы Дюки, с 1788-91 г. и второй раз с 1809 —12 г. была колония турецких военнопленных, которые после мира были возвращены. Христофоровка в народе называлась, да и теперь называется Перехрестовой, потому что с 1786 но 91 г. принадлежала одному дворянину, перекрещенному из евреев.

Все эти слободы, за исключением Константиновки, причисленной к Шамовке, в которой Хорват построил церковь, принадлежали к Дмитровским приходам,— Христофоровка к Успенскому, остальные к Николаевскому, церковь, которого была маленькая и считалась кладбищенскою; с 1833

жили больше поочередно в Успенской церкви и только в 1855г., с увеличением Николаевской церкви, приходы разделены. Слобода Поповка теперь

1200 x 1886
Местечко Дмитровка. Опыт историко-статистического и этнографического описания

не существует; купивший ее владелец Богдановки землю соединил, а крестьян перевел в Богдановку (по народному Жукова).

До 1774 года Новороссийский край в административном отношении находился в зависимости от Киевского генерал-губернатора, а в 1774году, когда был издан указ о губерниях, то Новороссийский край перешел в ведение нового генерал-губернатора, которым был назначен, Потемкин-Таврический. При Дмитровской Успенской церкви хранится копия с указа Екатерины II об учреждении губерний и генерал-губернаторств.

В духовном управлении этот, край до 1777 г. находился в зависимости от Переяславского архиепископа и в 1750 и 60 гг. Дмитровка находилась в ведении Крюковской протопопии. В 1777г. край переходил к вновь открытой епископии Славенской и Херсонской, в которой первым архиепископом был Евгений, а в 1778 году в указах упоминается Никифор; этот архиепископ, как говорит архимандрит Арсений, в 1780 году посещал свою епархию и убеждал раскольников, поселившихся в этом крае, присоединиться к православию; ему удалось убедить большую часть жителей с. Знаменки, исключительно в то время населенную раскольниками. В 1786 г. эта местность переходит архиепископу Екатеринославскому, который, как видно из указов начала 1790 года, именовался митрополитом Екатеринославским и Херсонисо-Таврическим. В своих заметках архимандрит Арсений говорит, что Хорват основатель края, хотел при Преображенском монастыре, основанном в 1754 году, учредить отдельную Ново-Сербскую епископию и с этой целью вызвал из Венгерской Сербии архимандрита Софрония Дорошевича, который был назначен настоятелем монастыря, но это Хорвату не удалось, и Софроний только писался архимандритом Новой Сербии; после него настоятелем монастыря был игумен Иринарх, который был замучен гайдамаками в 1778 году.

По преданию гайдамаки в прошлом столетии жили в соседнем лесу Чута, который, как говорят, получил свое название от того, что все, что ни делалось или говорилось в бывшем Царстве Польском, здесь «було чуть», что гайдамаки-де все знали. От границ бывшего Царства Польского Чута находится в 13 верстах, а от известного исторического Мотронинского леса и монастыря около 35 верст.- В северной оконечности Вольной Чуты находится два городка: большой и малый, расположенные на самих возвышенных местах. Городки обнесены окопами; окоп от окопа в расстоянии 5 саж.; каждый из них в настоящее время глубиной более 3 арш., в ширину до 3 саж.; окопы занимают не более десятины земли; по окопам были дубы до 30 верш. в окружности, поэтому можно положительно сказать, что их (дубов) не было, когда устраивались эти городки. Подъем на гору к городкам с северо-западной стороны, простирается до 200 саж., перпендикулярная высота более 30 саж.. деревья этой возвышенности видны более чем за 50 верст. По валам 12 проездов, каждый не шире 3 арш. С северной и западной стороны одного из городков идет так называемая Кишляйская балка; посредине этого

1200 x 1886
Местечко Дмитровка. Опыт историко-статистического и этнографического описания

городка был дуб около 100 вершков в окружности,- 6 лет назад его срубили и на 1 ? аршин от корня нашли под корой прибитую подкову.

Почти в 2 верстах от больших городков находятся, на юго-западе малые. Малые городки окружены с трех сторон балками, менее крутыми, чем большие; к югу малые городки заканчиваются мысом; к востоку, как большие, так и малые городки, идут незаметным скатом. В малых городках масса ям, которые доходят до 2 арш. глубины; говорят что здесь много кладов. В малых городках три года тому назад срубили дуб 30 верш. и в дупле нашли железный щуп до 1? арш. длины и какую-то медную монету: это свидетельствует, что и в прежние времена были жаждущие кладов. Вещи эти хранятся у заведующего лесом В. Л. Свещева, который, выкорчевывая одну поляну, нашел также на глубине ? арш. каменный молоток (4 верш. длинны 1? верш. Ширины) с отверстием в ? верш. в диаметре по середине для ручки.

Малые городки занимают такое же пространство земли, как и большие, только длиннее и уже их; валы их несколько ниже, а потому и называются малыми городками.

Если мы ко всему разсказанному прибавим еще, что в Вольной Чуте найдена в небольшом количестве бобовая железная руда, то тем, кажется, можно будет и ограничиться.

Выше отмечено, что население Дмитровки состоит из малороссов и великороссов. Приводим здесь наиболее характерные черты того и другого этнографических элементов.

В малороссийской семье, если есть один сын уже женат, а другого думают женить, то решают, что скоро после женитьбы второго придется выделить первого и обыкновенно еще до женитьбы усадьба для старшего сына приготовлена, а иногда и дом построен. Больше года никогда не живут два женатых сына, старший доживает до весны и выходит на свое хозяйство. Такое хозяйство всегда скудное. Все имущество по количеству сыновей делится на равные части и если 3—4 сына в семье, то небольшая доля придется идущему в отдел; в редких случаях такой выходит на свое хозяйство с парой волов (только из богатой семьи, где есть не менее 3 пар); из среднего хозяйства дают телицу или пару небольших бычков, готовых к работе года чрез два, две — три овцы и свиньи, или пару поросят. Внутреннее устройство хаты почти голое: 3 — 5 икон, 2 — 3 картины, которые купит мать, сыну на базаре не дороже как за. 10 коп. все, стол, ланка, сундук, взятый в приданное за женой, 2—3 горшка, 3 — 4 миски, несколько ложек да одежа. Неудивительно, если этот хозяин, сейчас же нанимается в работники в год, или идет в срок на заработки; жена остается дома вести скудное хозяйство, а надел земли, или продает на год, или отдает с копны; когда же отделившийся заработает столько, что может купить пару волов на первых порах за 40—50 руб., то начинает сам обрабатывать свой надел обыкновенно супрягой наичаще, с братом, у которого есть пара общесемейных волов; выделенному сыну помогает

1200 x 1886
Местечко Дмитровка. Опыт историко-статистического и этнографического описания

помогает обзавестись хозяйством отец и вся семья; дают семена для посева, помогают при уборке хлеба и проч.

Отделению из семьи больше способствуют невестки, которых, если будет две в семье, то они не уживаются и отец с матерью решают выделить старшего, чтобы избавиться, как говорят от греха.

В одной малороссийской песне характерно говорится:

«Збудуй мени хатоньку
З макового цвитоньку,
А синечкы з лободы,
Тильки в чужу не веды…»

Для невестки дом отца мужа всегда «чужа хата».

Из выделенных немногие и не скоро становятся на степень хозяев средней руки; с достаточными средствами «выходят на отдел» только те молодожены, которых отцы баты и притом не лично нажились, а получили еще от своих отцов средства, - такие отцы выделяют сынов не менее как с парой волов и бычков, коровой, десятком овец, дают несколько свиней и различный скарб, которого бывает достаточно. Дом с усадьбой, сараями и даже клуней устраивается раньше и такой начинающий хозяин сразу делается хорошим хозяином.

Самый младший сын всегда остается на старом месте «на батькивщыни» и это как бы законное право, нарушения которого я не знаю ни в одном случае.

В тех же случаях, если и семье нет сынов, а только дочери, то берут зятя «в прыймы»: «прыймак» ведет с тестем хозяйство, а по смерти его, выдает замуж остальных сестер жены, а сам остается полным хозяином всего имущества. Земельный надел за ним также остается, как бы за сыном. За последнею дочерью зять принимается довольно редко. Если случится, что жена принятого зятя умирает, а он вздумает жениться, то тесть выделяет его, строит из своего хозяйства дом, дает часть имущества, смотря по времени, сколько он прожил у тестя. Иногда случается, что зять, проживши с тестем год— другой, не сойдется с ним; при таком положении дела, если тесть еще не старый человек, то выгоняет зятя и дает только то, что он дал бы в приданое дочери. Зять нередко предъявляет иск на тестя и обыкновенно присуждают заплатить по цене, какая существует в год работнику; если зять прожил дна— три года, за которые нужно заплатить одновременно порядочный куш, тогда они мирятся, зять переходит в другую половину тестевой хаты, пока для зятя не выстроится отдельная на надельной земле, если таковую зять имеет право получить от общества, а в противном случае подыскивают подходящее место и покупают. Но случается и так, что тесть с зятем сорятся много раз, много раз зять выгоняется, поток опять принимается так до тех пор, пока тесть не устареет, - тогда зять забирает все в свои руки.

Когда зять выдаст всех дочерей тестя, тогда он самостоятельный хозяин и на тестя почти не обращает внимания, но лишь в том случае,

1200 x 1886
Местечко Дмитровка. Опыт историко-статистического и этнографического описания

если знает, что у того нет в запасе раньше нажитых денег; если же тесть до поступления зятя был богатый человек, то зять оказывает ему повиновение и уважение, надеясь, что после смерти тесть, оставит ему и деньги.

Все в семье считается общим. Деньги от проданного хлеба и других хозяйственных продуктов поступают в полное распоряжение отца точно также и те деньги, которые забираются родителями при найме их детей в год или срок. Как сыновья, так и дочери имеют, впрочем, и свои карманные деньги, которые получают из следующих источников: если сын отвезет «фуру» на вокзал, то заработанные деньги забирает о свою пользу, если отвезет раза-два; если же возит несколько дней и зарабатывает несколько рублей, то заработок отдает отцу, а для себя оставляет не более рубля. Дочь же все деньги, заработанные при поденной работе, отдает матери, которая имеет и свои неприкосновенные деньги от продажи яиц, кур, молока, масла, полотна, огородных овощей и других предметов женского хозяйства. Жениного хозяйства муж не касается; мать на свои средства покупает дочерям к праздникам обновки и готовит приданное; дочери же оставляют себе несколько копеек на разные лакомства. У парней всегда бывает больше денег, да им и нужно больше, так как парням приходится на складчине водку покупать, «дивчат» лакомствами угощать, а иному и в карты поиграть. Такой семейный быт Дмитровских малороссов.

Что же касается великороссов, то они живут большими семьями; в последнее время начали подражать малороссам, выделяя сынов, но случается это сравнительно редко. Встречаются в Дмитровке великорусские семьи, состоящие из 20 и более душ, живущих в одном доме. Семья напр. Петровых в настоящее время состоит из глубокого старика и старухи, у которых сын около 60 лет с женою у них 4 сына женатых, один не женатый и дочь 13 лет, у всех сыновей 13 душ детей, — итого в семье 27 душ.

Невестки находятся в полном подчинении стариков и всегда более покорны их воле, чем невестки у малороссов. Муж вполне глава жены, она ему покоряется раболепно, а сам он покоряется отцу—матери и без их разрешения ничего не смеет сделать,— хотя бы такому сыну было около 40 лет, он всегда в глазах отца «малый». Родительского проклятия великороссы ужасно боятся, а потому более почтительны чем малороссы, которые в последнее время мало обращают внимания на благословение или проклятие родителей. Живя большими семьями, великороссы ведут большее сравнительно хозяйство, чем малороссы, а потому зажиточнее их; в тоже время у них больше расхода на семью, да и живут разгульнее малороссов. Великороссы больше преданы пьянству, чем малороссы, особенно при разных случаях. На свадьбе великороссы, вдвое в трое больше выпивают водки, чем малороссы. Большей зажиточности великороссов способствуют,

1200 x 1886
Местечко Дмитровка. Опыт историко-статистического и этнографического описания

главным образом, те промыслы, которыми занимаются они; так, угольным промыслом занимаются великороссы и самый ничтожный процент малороссов; санным производством только великороссы; кроме того они почти все плотники.

Невестки великороссов живут между собою очень дружно, как родные сестры. Родители обыкновенно стараются, чтобы у всех были в одинаковом количестве и одинакового качества наряды. Солдатка-невестка никогда не оставляет дом своего мужа, и к ней с особою снисходительностию относятся все в семье. Невестка у великороссов работает также, как и ее муж, осенью молотит на току, поит и кормить лошадей; часто жены великороссов даже косят. В то время, когда мужчины великороссы работают топором, жены их по целым дням молотят на току, а вечерами шьют, прядут и ткут. Великоросс, уезжая куда-нибудь на несколько дней с углем или в лес, может быть спокойным, что его хозяйство будет в порядке: лошади, оставшиеся дома, будут накормлены, во время напоены, хлеб в необходимом количестве на известное время смолочен, провеян и отвесен на мельницу. Многие великоросски сидят на мельницах мирошниками, если муж занят другой работой.

У великороссов также, как и у малороссов, бывают случаи, когда берут в дом зятя. Но такие случаи редки. Идет в чужой дом или неимущий бедняк и притом сирота, или из такой семьи, где есть три — четыре брата, живущих вместе. Тогда одного из последних отдают «в зятья», да и то если видят, что он идет на хозяйство сколько нибудь достаточное. Пока жив отец, то как бы ни была велика его семья, сын не отпускается «в зятья». Зять приймак делается полным хозяином имущества своего тестя; случается, что тесть и зять не уживаются, но очень редко. Зять обязан выдать замуж остальных сестер жены.

Обычаи в этом случае у Дмитровских великороссов иные, чем у малороссов. Когда посватают девушку, то отец ее делает уговор, сколько жених должен дать так называемого поклажного места невесте. Это поклажное у самых бедных не менее 10-15 рублей., а у средних и богатых доходит до 50 руб. На эти деньги невеста покупает для себя часть приданного и подарки для своих же только родственников, в том числе в подарок жениху красную рубаху, а жених обязан купить невесте сапоги и тулуп; привозит он свою покупку тогда, когда приезжает за невестой. На свадьбе у невесты пьют водку, едят мясо и хлеб жениха в количестве, какое уговорится до свадьбы; иногда жених должен израсходовать в доме невесты до 10 и более ведер водки, не говоря о той, которая выпивается у жениха.

Великороссы разсуждают так, что семья жениха берет в лице невесты вечную работницу, за которую и должны расходовать во время свадьбы, да и во все время сватовства жених и родные его угощают при каждой встрече родных невесты. В редких случаях отец невесты даст приданое в

1200 x 1886
Местечко Дмитровка. Опыт историко-статистического и этнографического описания

подарок дочери, овцу или телку.

У малороссов же приданное необходимо.

Точно также, если и в зятья берут кого-нибудь, то всю свадьбу делает отец невесты; кроме того покупаются жениху хорошие сапоги и чумарка при этом и священнику с причтом платит тесть за повенчание. Словом все расходы в таких случаях принимает отец невесты, даже тогда, если бы жених был из состоятельной семьи. И в этом случае покупается вечный работник, делающийся потом полным хозяином, в зависимости от которого находится и отец невесты. Зависимость такая же как и у малороссов. Раздоры, впрочем, реже, великоросс привык жить и мириться с неудобствами большой семьи.

Если нет отца в семействе, где живут вместе три— четыре брата женатых, то матери только видимо принадлежит семейная власть; на деле же хозяйством заведует старший брат, который ведет, все расходы и хранит деньги. Производить хозяйственные затраты может он самостоятельно, но решается на это только в несомненно выгодном деле. Это же могут делать и остальные братья. В делах сомнительных братья совещаются и решают дело сообща,— и случае неудачи — вина общая.

Вообще семейства великороссов живут дружно. Если случится, что кто нибудь из членов семьи загуляет, то сообща пожурят его без всяких упреков и неприятностей. Если же видят, что кто нибудь из братьев слишком злоупотребляет, то принимаются те или другие меры к обузданию; если злоупотребляет старший брат, то власть передается другому более дельному. Но это бывает очень редко, так как старший брат, сознавая свое главенство для остальной семьи, старается держать себя с достоинством. В праздники он раздает по ровной части деньги, по сколько порешат сообща, для прогула со своими более близкими родными, т. е. отцом и родственниками жены, кумовьями и проч. Если кто из братьев приведет свою компанию, то и другие братья радушно встречают и принимают гостей. На случай иной загуляет в шинке, то посылают кого нибудь из братьев к нему оберегать и привести домой. Таких отношений в малороссийской семье мне не приходилось наблюдать.

На дочерей как малороссы, так и великороссы смотрят как на временных членов семьи, или как говорят великороссы на «чужой товар», с которым, однако не охотно разстаются. Особенно с грустью разстаются матери с дочерьми, с которыми им лучше работать, чем с невестками, — дочери покорнее. С особой любовью и уважением великоросс относится к своей старшей сестре, которая в детстве была ему няней; всегда он так ее и называет, любит и уважает ее как мать; всякий совет, или выговор принимает искренно, безропотно. Слово няня для великоросса более ласковое и родное чем — сестра. У малороссов такого преимущества старших сестер не замечается.

Свадьбы у великороссов бывают без музыки, которая обязательна даже у самых бедных малороссов, хотя нужно сказать, что в последнее время великороссы начали подражать малороссам,— некоторые нанимают музыку

1200 x 1886
Местечко Дмитровка. Опыт историко-статистического и этнографического описания

музыку, но на вечеринках она не играет, а на другой день свадьбы. Во время венчания у малороссов венцы брачующихся держат парни и девки, у великороссов же обязательно женатые и притом исключительно крестные отец и мать жениха и невесты, если они еще живы; великороссы к венцу приезжают на тройках с колокольчиками, даже самые бедные и после венчания за оградой пьют могарыч, затем садятся на повозки объедут вокруг церкви и едут с песнями на обед к жениху, поют обыкновенно следующую песню:

«Едут наши подольнички с подолу,
Везут они за собою писарей;
Поглядите родный батюшка.
Что у писарей написано!
У писарей разлука написана,
Разлучили Аннушку (имя невесты) с батюшкой,
Ивановну — с родным,
Приручили ее Ивану (имя жениха) в т. д.»

В песне такое же обращение и к матери; поют и другие песни, пока не приедут во двор жениха.

При крещении малороссы берут в кумовья друзей и приятелей, с которыми еще «парубковалы»; великороссы же — преимущественно самих ближайших родственников, братьев и сестер. Когда придут приглашенные кумовья, бабка берет дитя и кладет на разостланный в углу под иконами кожух с словами: «куме и кумо, позолотить свого сына (или дочку)». Те бросают деньги на кожух, их берет бабка, а они поднимают с кожуха дитя, потом кума берет и идут к священнику.

Празднуются крестины в ближайший воскресный или праздничный день как у малороссов, так и у великороссов. Во время обеда бабка подчует всех, и ей бросают деньги. Под конец обеда подают гречневую кашу с молоком, самое лакомое блюдо у великороссов. В это время бабка берет новорожденного ребенка и подымает три раз, приговаривая: «великий рости и счастливий будь!» В то же время гости прибавляют в кашу побольше перцу и соли там, где должен есть отец ребенка и он обязан есть как бы невкусна ни была такая каша; запить дают рюмку водки иногда с солью. По окончании обеда бабка подносит куму рюмку водки; он надпивает и дает куме, которая, попробовав, возвращает куму и он выпивает всю; тогда кума дает ему новый платок, которым он вытирает себе нос и целуется кумой; платок остается ему в подарок. Пируют целый день и вечер. Наследующий день пировавшие гости приходят— мужчины с хлебом, женщины с каким-нибудь подарком для роженицы и опять несколько пьют, или похмеляются; это похмелье называется у великороссов «продирать глаза новорожденному». Родители больше рады рождению мальчика и тот, у которого рождается мальчик, после нескольких предшествующих девочек, задает пир на несколько дней, выражая этим довольство, что потомство его продлится.

1200 x 1886
Местечко Дмитровка. Опыт историко-статистического и этнографического описания

При погребении великороссы еще сохранили обычай причитать над умершим родственников, и обязательно «воют», как они сами говорят, все женщины как близкие, так и дальние родственницы и даже чужие, иногда и без слез; причитания — несвязные в роде следующих: «Да погастюй же ты у нас! Да и что же, ты исделал! Да и на что же, ты нас покинул!» Эти фразы только и отчетливы, остальные трудно разобрать, или дальше одни только звуки; немногие старухи знают прежние старинные «павои», как у них называется.

Воскресные и праздничные дни у малороссов и великороссов проводятся следующим образом: после литургии, которую обыкновенно идут слушать старые и молодые, остаются дома только хозяйки или невестки с малыми детьми. По возвращении из церкви садятся обедать, затем старики отдыхают, парни же и девки идут «на улицу», куда выходят после отдыха и женатые со стариками; усаживаются старики и женатые обыкновенно на завалинке какой-нибудь хаты, к ним сходятся соседи и ведут разговоры исключительно о хозяйстве и о различных своих общественных делах. Иногда грамотей какой-нибудь читает, а все слушают. Чтение послушать приходят и бабы, обыкновенно располагающиеся особняком возле другой хаты. Мужчины охотно слушают разсказы какого-нибудь бывалого служаки, который передает разные случаи о небывалых походах; хотя и знают, что врет, но послушать балагура любят. Старики также не прочь, не без преувеличений о старом бывалом, особенно о временах военного поселения.

В компаниях баб самый любимый разговор о путешествиях по монастырям и особенно в Киев.

Разсказывают здесь часто о том, чего никогда не было; впрочем, все это не их выдумки, а измышления послушников Киевских монастырей. Иная что нибудь и свое прибавит; другие, тоже бывшие в Киеве, если и сознают, что передаваемое неверно, но обыкновенно не возражают, а напротив поддерживают выдумку, так как неловко же сознаться, что они не видели того, о чем передает другая. Неисчерпаемый материал для разсказов у тех, кто побывал в Иерусалиме; таких у нас четыре особи; самые фантастические разсказы передают они о народах, которых им приходилось будто бы видеть, разсказывают о турках, арабах, греках, «азиятах» и чуть ли не о циклонах. Не забываются ведьмы, в которых верят и особенно боятся той, которая всеми признана ведьмой. Уверенность в невероятном легко внушить описываемой аудитории,— стоит только какой-нибудь бабе из хороших хозяек передать, что-нибудь вымышленное, как ее поддержит другая, преимущественно, заискивающая дружеских отношений с богатой, и большинство поверит; а если в следующий раз еще и третья передаст что-нибудь в том же роде, то уже мало кто сомневается в действительности вымысла.

Заслуживает внимания историческое переживание в понятиях Дмитровцев. Крестьяне в Дмитровке еще верят заговорам, знахарям и бабам-шептухам.

1200 x 1886
Местечко Дмитровка. Опыт историко-статистического и этнографического описания

Я очень интересовался этими заговорами, но мне, как священнику, в этом случае, трудно было собрать и записать. Сообщали мне только то, что считали негреховным, «божественным», как говорили знахари. Сообщаемые ниже заговоры о добрых делах; о делах же худых, как разные насылания бедствий, несчастий и проч., я не мог собрать, даже при посредстве других лиц. Знаю, что некоторые из знахарей, сообщавшие полезные заговоры, много знают и вредных.

Ниже приводятся заговоры отдельно для животных, отдельно для людей.

Заговоры для животных: 1. От обпоя (когда лошади, или волы напьются горячими): «добры-день водо, Оляно! и ты земле Тытяно! обмываешь ты лугы, берегы, то обмый, порожденны, благословенны волы (или лошади). Вы, волы, воду пыйте, не сумнивайтесь и на себе потугы не сподивайтесь»!

2. От вывиха ноги у вола или лошади. Нужно повести оступившееся животное в такое место, где была бы целинная земля с травой, поставить больной ногой на такую землю и очертить больную ногу; затем верхний слой земли в очерченном круге вырезывается и переворачивается травой вниз. При этом заговор следующий: «Пресвятая Богородице, Владычице! всему свиту помощнице; помогаешь: води и трави, як ця земля зростеця, так порожденний, благословенний скотыни «оступ» мынеться».

3. От червей у овец, свиней и проч. Заговаривающий становится пяткой босой правой ноги на землю по направлению к востоку, обкручивается один раз «як солнце ходыть, берет из — под пяты земли, посыпает червей и приговаривает три раза: «був соби чоловик чырь, та мав соби девять братив, а с 9 осталось висим, а с 8—сим, а с 7—шисть, а с 6 — пьять, а с 5- четыри, а с 4 - три, а 3 - два, а с двох - одын, а с 1 ни одного».

4. От бельма три утра сряду заговор читается (над бельмом) по три раза, на каждый разом дуют и сплевывают. Приговаривается следующее: «ихав Юрий на билим кони, за ным бигло три псы: одын билый, другый сирый, третий чорный. Билый с била ока слезу спывае, тьму заклынае порожденному, благословенному волови (або коняци) бильмо зганяе. Другый сирый из сира ока слезу спывае, тьму заклынае, порожденному благословенному бильмо зганяе (Тоже самое и третий черный). Этот заговор считается подходящим и для человека, чтобы бельмо согнать, но только говорится: «не порожденному благословенному», а «рожденному, молитвинному рабови Божому» (имя рек)

5. Заговор от волков, чтобы не трогали стад, следующий: «Св. Егорий

1 2 3 4