СУДЬБЫ УКРАИНИЗАЦИИ

 
 

СУДЬБЫ УКРАИНИЗАЦИИ




Заключение

 

СУДЬБЫ УКРАИНИЗАЦИИ

 

В ИСТОРИИ СТАНОВЛЕНИЯ различных наций существуют особые периоды, определяющие их дальнейшее развитие. Без сомнения, таким периодом для украинцев стала большевистская практика национального строительства, выразившаяся в политике украинизации 1920–1930-х гг.

 

Коренизация была логичным воплощением взглядов большевиков на национальный вопрос в бывшей Российской империи. Лозунг самоопределения наций, обусловленный во многом чисто тактическими целями, потребовал от большевиков принять конкретные практические меры по его реализации. Собрать империю на прежней унитаристской основе было невозможно по многим причинам, и внешнеполитический фактор сыграл тут далеко не последнюю роль. В конечном итоге большевики вынуждены были поддержать лозунг создания украинского государства, конечно, в единственно приемлемой для них советской форме. Дальнейшие их шаги вольно или невольно были направлены на то, чтобы придать этому государственному образованию, национальному лишь по форме, соответствующее содержание.

 

Украинизация как региональная форма коренизации была политикой многоплановой. Ее культурный аспект {239} наиболее очевиден, но это далеко не все: помимо него, украинизация касалась также социального и экономического уровней.

 

Коренизация была средством строительства социалистической нации и подразумевала «территориализацию» (если воспользоваться термином Р. Кайзера), экономическое, социальное и культурное развитие. Пример Украины в этом плане весьма характерен. Прежде всего большевики определили ее территориально, стремясь максимально (насколько позволяли интересы союзного государства) подогнать границы республики к этническим границам. Затем были предприняты шаги по строительству социалистической экономики, увенчавшиеся индустриализацией и коллективизацией. Культура также должна была стать, говоря словами того времени, национальной по форме и социалистической по содержанию. Ведущая политическая сила страны – большевистская партия – должна была опираться на представителей «коренной национальности».

 

В принципе, все эти направления коренизации были воплощены в жизнь. Однако довольно скоро стало очевидным, что федерация национально-государственных образований таила в себе зародыши многих конфликтов. В результате украинизации в республике появилась этническая элита, ядро которой составила этнопартократия. Последняя рассматривала республиканские интересы как свои собственные и всячески стремилась к расширению республиканских полномочий.

 

Центральное партийное руководство не всегда могло контролировать процессы, проходившие в среде украинской элиты, поскольку, чтобы осуществить задуманное и воплотить на практике свой национальный курс, вынуждено было использовать национальную украинскую интеллигенцию. При этом среди интеллигенции далеко не последнюю роль играли уроженцы Галиции, традиционно настроенные более радикально, нежели представители Большой Украины.

 

Так наметилось определенное противоречие между интересами союзного и республиканского руководства: первое {240}ориентировалось на централизаторские методы управления, второе – на ббльшую самостоятельность Украины, на расширение ее прав в союзном государстве.

 

В этой борьбе интересов удача сопутствовала сталинскому руководству. Оно сумело полностью подчинить себе КП(б)У, применяя при этом весьма жесткие меры воздействия. Впрочем, репрессивная политика не носила избирательного характера и не была направлена исключительно на выразителей «националистического уклона». В этом плане перед Кремлем все были равны: украинцы и русские, рабочие и «спецы», крестьяне и представители творческой интеллигенции. Не избежали репрессий конца 1930-х гг. и партийные вожди Украины, внесшие решающий вклад в свертывание украинизации, – П.П. Постышев и С.В. Косиор.

 

Таким образом, центральное большевистское руководство во многом само заложило «мину замедленного действия» под возводимое здание социалистического государства, когда оказывало всяческое содействие развитию национальной украинской интеллигенции, культуры, экономики и т. п. При этом следует учитывать, что на Украине (имеется в виду Большая Украина) традиционно сильным было влияние русской культуры и русскоязычной интеллигенции. К тому же экономика Украины развивалась не просто в тесной связи с общесоюзной, а как ее часть.

 

Именно поэтому большевистская украинизация, вызвавшая сильный резонанс в самых широких слоях общества, отнюдь не всегда и не всюду встречала поддержку и понимание. Одновременно с этим, получив на какое-то время «карт-бланш», деятели национального движения пытались удержаться на завоеванных позициях: украинизация стала прецедентом, с которым приходилось постоянно считаться.

 

Дальнейшая история Украины в советский период развертывалась в условиях конкуренции между интернационально и национально настроенными силами, причем и те и другие пристально контролировались из Кремля. Попеременно то одна, то другая сторона брала верх. Так, жесткий контроль над возможными «уклонами», сохранявшийся {241} вплоть до смерти И.В. Сталина, уже летом 1953 г. сменился кратковременным «бериевским потеплением», на которое Кремль скоро отреагировал осуждением, но которое запустило процессы по повышению статуса украинского языка в период пребывания на посту первого секретаря ЦК КПУ П.Е. Шелеста (1963–1972). Однако победа (весьма условная) национально ориентированных сил была кратковременной, а глубина «украинизаторских» усилий была крайне далека от уровня 1920-х гг. На посту первого секретаря ЦК КПУ Шелеста сменил В.В. Щербицкий, пребывание которого у власти проходило под лозунгом превращения в недалеком будущем наций и народностей СССР в единую «советскую нацию».

 

Интернациональные лозунги господствовали на Украине вплоть до конца 1980-х гг., когда, воспользовавшись изменившимися условиями и лозунгами перестройки, ситуацией смогли овладеть этнопартократы и национально ориентированные силы. Итог всем хорошо известен – Советский Союз распался, а Украина в 1991 г. провозгласила свою независимость. {242}

 

Борисёнок Е.Ю. Феномен советской украинизации. 1920–1930-е годы. М., 2006. С. 239–242.




Создан 30 июн 2017