Черноморцы представляли сплошную массу малорусскаго племени

 
 

Черноморцы представляли сплошную массу малорусскаго племени




Черноморцы представляли сплошную массу малорусскаго племени. Старые запорожцы, составившіе за Бугомъ ядро будущаго войска, были исключительно малороссы. Послѣдующія затѣмъ переселенія въ войско также производились изъ малорусскихъ мѣстностей ‒ преимущественно изъ Полтавской и Черниговской губерній. Примѣсь постороннихъ національностей въ войскѣ была поэтому крайне незначительна. Сохранились прямыя документальныя указанія на то, что были единичные случаи поступленія въ казаки поляковъ, татаръ, грековъ, молдаванъ и даже евреевъ; впослѣдствіи при переселеніяхъ вмѣстѣ съ малороссами зашло въ Черноморію небольшое количество бѣлоруссовъ. Но ‒ и только. Главную подавляющую массу казачества составили малороссы, придавшіе всему складу жизни чисто малорусскій характеръ. Языкъ, нравы, обычаи, пѣсни и устная народная поэзія, костюмъ ‒ въ особенности женскій, способы веденія хозяйства и т.п. ‒ все это было малорусскимъ. По той же причинѣ казаки, какъ малороссы, были ревностные послѣдователи православія.

 

До начала восьмидесятыхъ годовъ между черноморцами не было ни одного сектанта. Одною изъ первыхъ заботъ, по занятіи черноморцами края, было желаніе {97} образовать свое духовное сословіе, устроить храмы и монастыри. Съ этою цѣлью, пo словамъ г. Короленко, еще Антонъ Головатый послалъ семь избранныхъ казаковъ къ Феодосійскому епископу Іову, прося его посвятить шестерыхъ во священники и одного во діакона; Іовъ, не имѣя на это разрѣшенія отъ синода, посвятилъ только двухъ казаковъ во священники. Скоро затѣмъ было выхлопотано войскомъ разрѣшеніе строить церкви и назначать духовенство. Благодаря этому, казаки изъ своей же среды образовали собственное духовное сословіе, извѣстное и до настоящаго времени подъ именемъ «свого чорноморьского» въ отличіе отъ пришлаго ‒ «московского». По примѣру Запорожской Сичи, содержавшей на свой счетъ Кіевскій Межигорскій монастырь, черноморцы устроили Екатерино-Лебяженскую Николаевскую пустынь, а еще позже былъ основанъ Маріинскій женскій монастырь. {98}


Кубанское казачье войско 1696‒1888 г.: Сборник кратких сведений о войске / Под ред. Е.Д. Фелицына. Воронеж, 1888. С. 97-98.

 

 

 

Составившись изъ двухъ національностей ‒ великорусской и малорусской, съ господствующимъ преобладаніемъ первой, линейное казачество получило однако одну общую и весьма опредѣленную физіономію въ сословномъ отношеніи. Здѣсь не было даже той сословной дифференцировки, какая проявилась въ Черноморскомъ войскѣ съ первыхъ шаговъ его самостоятельнаго существованія. Казачья старшина вышла хотя и изъ среды своихъ же казаковъ, но была значительно малочисленнѣе Черноморской. Линейные казаки не имѣли затѣмъ ни своего казачьяго духовенства, ни торговаго сословія. Тѣмъ не менѣе, не смотря на все это, между линейцами какъ прежде, такъ и теперь замѣчалась и замѣчается своего рода раздвоенность. Это видно прежде всего на религіозныхъ вѣрованіяхъ казаковъ. Очень многіе казаки-великороссы оказались послѣдователями старовѣрія, между тѣмъ какъ другая часть тѣхъ же казаковъ и въ особенности казаки-малороссы явились {175} представителями православія. Этнографическія особенности обѣихъ национальностей въ свою очередь наложили рѣзкій отпечатокъ на разныя части населенія. Въ нѣкоторыхъ станицахъ, какъ напр., въ Воронежской, до сихъ еще повидимому идетъ борьба двухъ этнографическихъ началъ ‒ великорусскаго и малорусскаго, и само населеніе, подъ вліяніемъ этой борьбы, получило смѣшанную, двойную окраску; образовались нѣчто среднее между великороссами и малороссами; языкъ, бытовая обстановка, нѣкоторые обычаи и пр. носятъ такой именно двойственный характеръ. На ряду съ этимъ, какъ ва Старой, такъ и на Новой Линіяхъ часто въ одной и той же станицѣ можно одинаково встрѣтить и типичнаго великоросса, и «завзятаго хохла». Племенная разношерстность казачьяго населения сказывается такимъ образомъ очень рѣзко еще и теперь. Будущему, слѣдовательно, предстоитъ еще многое переработать, сгладить, унивелировать, объединить, такъ какъ смѣшанное и безъ того населеніе съ каждымъ годомъ мѣшается все больше и больше, благодаря бракамъ между малороссами и великороссами, одновременному измѣненію нѣкоторыхъ экономическихъ условій и быта, общему росту культурныхъ потребностей и т.п. {176} 

 

Там же. С. 175-176.

 

Наконецъ, со стороны этническаго состава Старая Линія также представляетъ нѣкоторыя особенности. Какъ и въ Черноморіи, основнымъ элементомъ въ ней явилось казачество; какъ и въ Черноморіи, притокъ бѣглецовъ въ ней былъ довольно обычнымъ, хотя и не въ такой мѣрѣ интенсивнымъ явленіемъ. Въ 1829 году состоялось даже особое Высочайшее повелѣніе объ опредѣленіи бродягъ, зашедшихъ въ Кавказскую область, въ работники поселеннымъ на Кавказской линіи казакамъ. Мѣра общая по тому времени для всей Кавказской области и имѣвшая въ частности ближайшее отношеніе къ населенію Старой Линіи. Но между тѣмъ какъ въ Черноморіи колонизующимъ элементомъ всегда были малороссы, на Старой Линіи перевѣсъ былъ за великороссами. Въ Черноморіи населеніе представляло въ этомъ отношеніи однообразную компактную группу, на Старой Линіи въ составъ войска вошли довольно разнообразные элементы, связующимъ звеномъ для которыхъ послужилъ великороссъ. Тутъ были и донцы, и хоперцы, и казаки бывшаго Екатеринославскаго войска, и отставные солдаты, и великорусскіе, и малорусскіе крестьяне. Тѣмъ не менѣе, экономическая жизнь, вылившись въ казачьи формы, получила яркую великорусскую окраску, съ сильнымъ общиннымъ духомъ, большими семьями и преобладающимъ значеніемъ земледѣлія.


Там же. С. 155.

 

Обнявъ пространство около 30,000 кв. верстъ, Черноморія была населена первоначально 25 тысячами душъ обоего пола. Стало быть, на каждаго переселенца приходилось болѣе, чѣмъ по квадратной верстѣ пространства. То обстоятельство, что первоначальное населеніе Черноморіи состояло {54} частію изъ чистыхъ запорожцевъ, a частію изъ малорусской вольницы и вообще людей, искавшихъ свободной жизни и самостоятельнаго хозяйства, само по себѣ указываетъ на характеръ тогдашнихъ поселеній. Это были поселенія чисто казачьи, до извѣстной степени военныя, но приспособленныя къ гражданскимъ и экономическимъ цѣлямъ въ духѣ малорусскихъ порядковъ и обычаевъ. {55}


Там же. С. 54.

 

Но главную массу переселенческаго люда дало Черноморіи все таки само правительство. Удовлетворяя естественныя требованія войска въ этомъ отношеніи, оно въ три пріема ‒ въ 1808, 1820 и 1848 годахъ, распорядилось о переселеніи въ Черноморію болѣе 100,000 душъ обоего пола изъ малороссійскихъ губерній. Вслѣдствіе этихъ распоряженій, въ 1809‒1811 годахъ перешло на поселеніе изъ Полтавской и Черниговской губерній 22,206 душъ мужскаго и 19,328 женскаго пола, съ 1820‒1825 годъ вновь ирибыло изъ тѣхъ же губерній 25,627 душъ мужскаго и 22,755 душъ женскаго пола, наконецъ, въ пятилѣтіе съ 1845‒1850 годъ все изъ тѣхъ же губерній, а также изъ другихъ мѣстъ Малороссіи и губерніи Харьковской въ послѣдній разъ было переселено до 8,500 душъ мужскаго и до 7,000 душъ {59} женскаго пола. Кромѣ того, въ 1808 году правительство разрѣшило поселиться въ Черноморіи 500 душъ запорожцевъ, вышедшихъ изъ Турціи. Стало быть, въ теченіе пятидесяти лѣтъ, первоначальное населеніе Черноморіи, состоявшее изъ 25,000 душъ обоего пола, благодаря правительственнымъ мѣропріятіямъ, было увеличено въ пять разъ. {60} 

 

Там же. С. 59‒60.

 

Казаки Черноморскаго казачьяго войска, переименованные въ 1860 г. въ Кубанское, рѣзко отличались отъ той части линейныхъ казаковъ, которые вь томъ году вошли въ составъ этого войска. Черноморцы были всѣ малороссы. Кромѣ запорожцевъ, въ составъ Черноморскаго войска вошли малороссійскіе казаки съ ихъ семействами, переселенные изъ Полтавской, Черниговской и частью Харьковской губерній въ 1809, 1811, 1821, 1825, 1845 и 1850 годахъ; казаки же Кавказскаго линейнаго войска составились изъ разнородныхъ элементовъ, принявшихъ, при долговременной службѣ ихъ на Кавказской линіи, общій тіпъ великороссовъ. Поэтому, при однихъ и тѣхъ же условіяхъ кавказской службы, эти двѣ части Кубанскихъ казаковъ имѣли насколько разный характеръ въ нравахъ, обычаяхъ и въ домашнемъ быту; родной языкъ Черноморцевъ былъ малороссійскій, исповѣдывали они православную вѣру и очень усердны были къ церкви.

 

Двухсотлетие Кубанского казачьего войска, 1696-1896 : (Исторический очерк) / сост. П. П. Короленко. - Екатеринодар : Тип. Кубан. обл. правл., 1896. С. 27.

 

Малороссийские казаки, из которых набиралась Запорожская Сечь, во все время ее существования ‒ кровные родичи черноморцам; а потому приселения их, как ни были они значительны, не внесли никакой разноплеменности в население коренное, и в настоящее время весь войсковой состав черноморского народонаселения носит одну физиономию, запечатлен одной народностью ‒ малороссийской. Самые инородцы (черкесы и татары), числительность которых не простирается далее одной тысячи мужеского пола душ, исчезая в массе господствующего населения, уже достаточно оказачились. Немало удивляет захожего русского человека, когда черкес заговорит с ним языком Пырятинского уезда. «Что за диво! ‒ думает русский человек. ‒ Нельзя сказать, чтоб был хохол, а говорит ‒ из рук вон».

 

Черноморцы говорят малороссийским языком, хорошо сохранившимся. Настолько же сохранились, под их военной кавказской оболочкой, черты малороссийской народности в нравах, обычаях, поверьях, в быту домашнем и общественном. Напев на клиросе, веснянка на улице, щедрованье под окном, жениханье на вечерницах и выбеленный угол хаты, и гребля с зелеными {29}вербами, и вол в ярме, и конь под седлом ‒ все напоминает вам на этой далекой кавказской Украине гетманскую Украину Наливайка и Хмельницкого. {30}

 

Попко И.Д. Черноморские козаки в их гражданском и военном быту. Очерки края, жизни, вооруженной силы и службы: В 2-х ч. Часть первая / . СПб.: Тип. П.А. Кулиша. 1858. - С. 46.

 

Въ краю, не такъ давно заселенномъ, въ климатѣ негостепріимномъ и въ сосѣдствѣ съ народами дикими, дышущими разбоемъ и «охотнѣе проливающими кровь, чѣмъ потъ», промышленность не могла еще сдѣлать большихъ успѣховъ. О младенчествѣ ея можно судить уже потому, что всѣ почти предметы производительности края сбываются въ самыхъ мѣстахъ ихъ происхожденія. Даже сельскій производящій трудъ и сельскія ремесла, большею частію, отправляются сторонними руками. Разсѣянные по куренямъ и хуторамъ работники, плотники, каменьщики, тележники, колесники, бондаря, шаповалы, дубильщики кожъ и даже, между ними, Цыганъ, съ своей бродячей наковальней, ‒ весь этотъ народъ, смышленый и дѣятельный, невозлагающій желѣза, ни на браду, ни на плечо, весь онъ нахожій, велико-и-малороссійскій ‒ «москаль» и «городовикъ» (1). (1)

 

Городовиками называютъ Черноморцы Малороссіянъ, въ {110} которыхъ хотя и видятъ они своихъ единоплеменниковъ, ‒ но слово городовикъ звучитъ у нихъ нѣкоторымъ пренебреженіемь, обозначая не полнаго и боеваго человѣка, какъ козакъ, а мирнаго гражданина, пользующагося безопасностію и другими удобствами внутренней цивилизованной провинціи. {111}

 

Там же. С. 110‒111.

 

В XV‒XVI вв. этническая территория формирующейся украинской народности значительно расширилась за счет заселения ее юго-западных окраин беглыми крестьянами. В ту же эпоху сложилась Запорожская Сечь ‒ организация казаков, которая, как полагают, сыграла немаловажную роль в формировании украинского этноса, его самосознания и культуры. Непрекращавшаяся в XVI‒XVII вв. борьба с иноземными завоевателями существенно консолидировала украинскую народность. {578}

 

 

Название Украина, применявшееся еще в XII‒XIII вв. для обозначения южных и юго-западных земель Древней Руси, к XVII‒XVIII вв. закрепилось (в значении «краина», т.е. страна) в официальных документах, получило массовое распространение и послужило основой для этнонима украинцы (наряду с этнонимами, употреблявшимися первоначально по отношению к юго-восточной группе рассматриваемого населения: козакикозацкий народруськи). В российских официальных документах XVI ‒ начала XVIII в. украинцы Среднего Поднепровья и Слобожанщины часто именовались черкасами, а позже ‒ малороссиянамималороссами или южнороссами{579}

 

Основы этнологии: Учебное пособие / Под ред. В.В. Пименова. М.: Изд-во МГУ, 2007. С. 578, 579.

 

Этнографическій составъ населенія Кубанской области очень разнообразенъ, но громадное большинство населенія принадлежитъ къ русской національности, а именно ‒ 90,57%, причемъ малороссы составляли ‒ 47,36%, великоруссы ‒ 42,56% и бѣлоруссы ‒ 0,65% всего населенія.

 

Поляковъ въ области числилось всего 0,14%, остальныхъ славянскихъ народностей (чеховъ, болгаръ) ‒ 0,08%, молдаванъ ‒ 0,28%, нѣмцевъ ‒ 1,08%, грековъ ‒ 1,05%, латышей ‒ 0,04%, мордвы ‒ 0,07%, евреевъ ‒ 0,10%, цыганъ ‒ 0,09%; изъ мѣстныхъ племенъ было армянъ ‒ 0,73%, осетинъ ‒ 0,10%, черкесовъ ‒ 2,01%, кабардинцевъ ‒ 0,75%, абхазцевъ ‒ 0,65%, карачаевцевъ ‒ 1,40%, ногайцевъ ‒ 0,31%, татаръ ‒ 0,20%, турокъ ‒ 0,11%; всѣхъ прочихъ народностей вмѣстѣ взятыхъ было меньше 1/4%.

 

Въ отдѣлахъ области надо отмѣтить какъ преобладающія среди сельскаго населенія слѣдующія народности: въ Екатеринодарскомъ отдѣлѣ ‒ малороссы, великоруссы, черкесы, греки и армяне; въ Баталпашинскомъ ‒ великоруссы, малороссы, карачаевцы, ногайцы, абхазцы, кабардинцы, черкесы, нѣмцы и осетины; въ Ейскомъ ‒ малороссы, великоруссы и нѣмцы; въ Кавказскомъ ‒ великоруссы, малороссы и нѣмцы; въ Лабинскомъ ‒ великоруссы,малороссы, нѣмцы и бѣлоруссы; въ Майкопскомъ ‒ великоруссы, малороссы, черкесы, кабардинцы, бѣлоруссы, абхазцы, армяне и греки; въ Темрюкскомъ отдѣлѣ ‒ малороссы, великоруссы, греки, молдаване, греки и армяне.

 

Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. Т. 65. Кубанская область / Под ред. Н.А. Тройницкого. СПб., 1905. С. V.


Черноморскіе жители въ разсужденіи образа жизни, одежды, (за исключеніемъ служащихъ, кои имѣютъ единообразные и довольно красивые мундиры) нравовъ и языка, ни мало не отличаются отъ Малороссіянъ. Они обращаются въ хлѣбопашествѣ, рыбной ловлѣ, разведеніи скота, который у нихъ Украинской породы и гораздо крупнѣе Крымскаго: не взирая однакожъ на вышепоясненныя затрудненія, они живутъ въ довольствѣ и между ими считается довольно богатыхъ людей.

 

Малороссійскіе козаки въ числѣ {317} 25 т. по Высочайшему поведѣнію изъ двухъ губерній въ прошломъ 1820 году, для поселенія между Черноморскими жителями переведенные, хотя стараніями и помощію мѣстнаго начальства начинаютъ водворяться; но и по нынѣ терпятъ во многомъ крайніе недостатки. {318}

 

Замечания генерал-майора Дебу о состоянии Черномории и черноморских казаков // Отечественные записки. 1823. Ч. 15. С. 317‒318.




Обновлен 23 июн 2018. Создан 16 апр 2018